– Надо же! – выдохнул кто-то из стоявших внизу. – До чего дошла наука! Радио монтируют прямо на фонарях. Да таким образом, что сразу и не заметишь.
– Очень удобно! – отозвался ещё один голос. – Отпадает необходимость таскать повсюду за собой транзисторы.
– Что-то я раньше не слышал о радиоприёмниках, вмонтированных в фонари, – подозрительно прищурился господин в синих брюках.
– Так то раньше! – уверенно заявил пожилой гражданин в клетчатой кепке. – Время-то на месте не стоит. Наверное, теперь в каждый фонарь вмонтируют такую технику. Это просто начали с королевской площади. Интересно только, каким образом регулируется громкость?
– Да вы что? – возмутился Фистус. – Не радио я! Я не радио!
– Всё это очень странно, – вновь вмешался господин в синих брюках. – Откуда этот безмозглый приёмник может знать, о чём мы только что говорили? Вывод ясен, как божий день: это не радиоприёмник, это подслушивающее устройство!
– Но подслушивающее устройство не разговаривает, – возразила полная женщина в сиреневом костюме, – оно подслушивает!
– Конечно, – согласился господин в синих брюках. —
Обычное подслушивающее устройство не разговаривает. Значит, перед нами необычное устройство, которое и подслушивает, и разговаривает. А это по карману только спецслужбам.
– Болваны! – вспылил Фистус. – Потрясите столб! Это всё, что от вас требуется. Очень надо мне подслушивать вас! Если бы была хоть малейшая надежда услышать что-то умное…
– Ага, – подозрительно протянул господин в синих брюках, – спецслужбе нужно, чтобы мы потрясли фонарь! А зачем?
– Да, зачем? – поддакнул кто-то из толпы.
– Будем рассуждать логично, – продолжал говорящий. – Спецслужбы существуют для того, чтобы выявлять инакомыслящих. Для этого они придумали подслушивающе-говорящее устройство. Но этим они, конечно же, не ограничились. Итак, нас уговаривают потрясти столб. А зачем?
– Да, зачем? – раздался тот же голос из толпы.
– А вот зачем, – торжествующе выдохнул господин в синих брюках, – мы начнём трясти столб, а потом агенты спецслужб придут и снимут отпечатки пальцев. Гениально и просто! Возможно и другое. Например, в столб вмонтирован микрофотоаппарат. Кто-то прикасается к столбу, фотоаппарат – щёлк, и, пожалуйста, – фотоснимки инакомыслящих готовы. Но эта хитрость у них не пройдёт. Не прикасайтесь к столбу!
По толпе пронёсся гул одобрения. Каждому приятно было сознавать, что он не попался на удочку спецслужбам.
– Послушать вас, так выходит, что каждый прикоснувшийся к столбу будет заноситься спецслужбами в списки инакомыслящих, – раздался в толпе чей-то скептический голос.
Господин в синих брюках, ещё минуту назад торжествовавший победу своего разума над разведкой, вдруг как-то смешался и сник.
– А я вот думаю, что это чревовещатель говорит! – заявила бодренькая бабушка в очках. – Я с внуком на днях ходила в цирк. Так вот там один клоун разговаривал с публикой, не раскрывая рта. Знающие люди мне объяснили, что этот артист общается с окружающими при помощи своего говорящего живота.
– Но если это так, значит, нас кто-то дурачит! Значит, кто-то из присутствующих решил над всеми посмеяться! – оскорблённо воскликнула дама в сиреневом костюме. – Нужно немедленно изловить этого насмешника и сдать в полицию. Будет знать, как издеваться над порядочными и уважаемыми людьми!
Эта идея очень понравилась собравшимся, и они дружно бросились искать чревовещателя. Сосед подвергал соседа тщательной проверке, и тот, у кого что-то урчало в животе, попадал в число подозреваемых.
– Они сумасшедшие. Все до одного! – констатировал Фистус, поражённый поведением стоящих внизу. – Несчастные! Да кости короля Фредерика мгновенно превратились бы в прах под тяжёлой могильной плитой, узнай он об этом. Да он бы умер во второй раз от позора за свой народ!
Толпа на мгновенье замерла, прислушиваясь к его словам.
– О, великий король Фредерик, – продолжал сокрушаться Фистус, потерявший всякую надежду на спасение, – придите, чтобы 'опять спасти этот народ от невежества! За эти семь веков ваши подданные ничуть не изменились.
Вдруг какая-то старушка из числа собравшихся упала на колени и заголосила:
– Простите нас, неразумных, Ваше Величество! Как же это мы вас не признали?
Все в недоумении уставились на старушку, и она торопливо пояснила:
– Это же с нами говорит дух короля!
– Дух! Дух говорит! – послышались отовсюду приглушённые возгласы.
– Вот так история! – удивилась Королина.
– Слышите? – произнесла старушка надтреснутым голосом и многозначительно подняла вверх указательный палец. – А этот голос принадлежит кому-нибудь из свиты короля!
Обезьяна гордо улыбнулась. И в этот момент все вдруг отчётливо услышали треск разрывающейся материи. Сюртук, не выдержав тяжести хозяина, лопнул, и Фистус камнем полетел вниз. Но над самыми головами собравшихся он сориентировался, сделал крутой вираж, сбив при этом шляпы с пары зевак, и устремился в голубую высь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
в которой Эжелина наконец-то узнаёт, зачем Фистус прибыл на Землю
Едва очутившись на чердаке, Фистус тут же бросился к большому пыльному зеркалу, стоящему в углу.
– Неужели это я?! – трагически произнёс он, разглядывая болтающиеся сзади ошмётки сюртука.
– Да, вид у тебя неважный, – вздохнула Эжелина.
– А я ведь предупреждала, что зашивать сюртук Фистуса – напрасная трата времени, – проговорила Королина. – Но меня, как всегда, не послушали. Более того, кто-то сегодня даже сказал: «Обезьяна опять втащит нас в какую-нибудь историю». А что получилось? По-моему, уж лучше прищемить хвост дверью, чем болтаться на фонаре и умолять: «Потрясите столб! Пожалуйста! Потрясите!» Словно столб – это яблоня, а Фистус – груша на ней.
– Будь у меня хвост, – разгневался Фистус, – я бы обязательно прищемил его дверью, лишь бы не слышать твоих утешений.
Обезьяна презрительно отвернулась, что-то обиженно пробурчав себе под нос, а Фистус продолжал вертеться у зеркала.
– Да, вид у меня ужасный, – самокритично признал Фистус. – Сдаётся мне, что в этом виновато зеркало. Разве может это облезлое стекло показать что-то радующее глаз?
Старичок взмахнул руками, и на месте старого зеркала появилось новое в золочёной раме и с канделябрами по бокам.
– Какое красивое! – восхитилась Эжелина.
– Да, – хитро улыбнулся Фистус, – это зеркало я позаимствовал на время из Луврского дворца. Надо признать, короли понимали толк в хороших вещах!
Старичок с надеждой посмотрелся в королевское зеркало и через пару минут разочарованно произнёс:
– Что-то тут не так, неужели королевские зеркала тоже лгут?
– Ну что ты убиваешься, – прервала его сетования Королина. – Подумаешь, горе – порвался старый сюртук! Вспомни, сколько времени ты носил его.
– Всего-то двести лет, – отозвался Фистус горестно.
– Вот, вот. Целых двести лет. Надо вовремя избавляться от вещей, которые скоро могут надоесть. Так что считай, что тебе повезло. Сошьёшь новый сюртук. Новый модный сюртук с блестящими пуговицами. – Обезьяна мечтательно закатила глаза. – Знаешь, я тебе даже завидую.
– Завидуешь? – удивился Фистус. – Это, конечно, очень любезно с твоей стороны. Но ты забываешь, что старый сюртук шили в Волшебной стране. А новый придётся шить здесь. А ведь даже любому ребёнку ясно, что здешние портные не сумеют пошить приличный сюртук для почтенного старичка. А карманы? Мои карманы, в которых без труда могли поместиться и велосипеды, и кирпичи, и целые деревушки? Помнишь, как я унёс из-под носа у любопытных туристов гору под названием Везувий? Помнишь, мы смеялись над вралём-экскурсоводом, который носился кругами по тому месту, где только что стояла гора, и верещал: «Она только что была тут. Я ведь сам её видел!» И теперь всему этому пришёл конец! Здешние портные ни за что не сумеют пошить мне сюртук с такими карманами.
