Особенно замечательны те главы «Осады Азова», в которых описано «осадное сидение» казаков в крепости. Героизм и стойкость защитников города сломили натиск турецкой армии, оснащенной куда более высокой военной техникой. В этих главах писатель переносит действие из Азовской крепости во вражеский стан – турецкий военный лагерь адмирала Делии Гуссейн-паши. Этим приемом он достигает большого художественного результата: следя за помыслами и действиями обеих враждующих сторон, читатель словно становится полноправным участником событий.
Большое место в художественной системе обоих романов занимает пейзаж – придонские степи, просторы полноводного Дона, чарующая красота Черного моря. Григорий Мирошниченко умеет зрительно, почти ощутимо, передать свое восприятие виденного. Роман начинается с описания отъезда в Москву посольства атамана Алексея Старого. «Над седым Доном-рекой тучами кружились жирные вороны». Эпитет «жирный» сразу же наталкивает читателя на мысль о том, что вороны досыта наелись человечьего мяса. И вслед за этим казаки говорят: «Много… крови казачьей пролилось, оттого и воронье кружится». Казацкая станица едет в Москву, сопровождая турецкого посла Фому Кантакузина, летом 1630 года, когда «зной сизый стоял туманом». В Москве солнце «острыми лучами пронзило окна в уснувших домах». Меткий эпитет, яркая метафора и образное сравнение позволяют удивительно точно подчеркнуть самое характерное, самое нужное в изображаемом предмете. Особенно зримо описаны придонские степи: «Глядишь вперед – зеленое море, трава дышит густая, покачивается тонкими стебельками. И кажется, нигде ни души. Стоят безмолвные курганы. Парят орлы, степные коршуны. Колышется сизоватый знойный, пьянящий воздух, да щедро греет донскую землю неутомимое солнце».
Г. Мирошниченко хорошо знает быт, нравы и народное творчество донского казачества. В сочетании с большим документальным и литературным материалом это придает романам особую ценность и позволяет рассматривать их как своего рода источник для изучения «предыстории» тех казаков, которые нашли такое замечательное отображение в романе Михаила Шолохова «Тихни Дон». Писатель вводит в романы описание традиционных обрядов и речевые формулы, типичные для данной бытовой ситуации (проводов, встреч, похорон и т. д.), многочисленные казачьи песни, запевки, прибаутки, пословицы и поговорки. Все это не только ярко и многообразно воссоздает картину эпохи, но и раскрывает психологию действующих лиц, их отношение к Родине, тихому Дону, семье, товарищам.
Обращение Г. Мирошниченко к фольклору, хорошее знание устной народной речи оказали большое влияние на язык его исторических романов. Писатель избегает языковых штампов, почти не пользуется сложноподчиненными синтаксическими конструкциями. Его речь ясна, коротка, близка к народному говору. Местами стиль настолько приближен к народной речи, что живо ощущается ритмика устного сказа. Важно отметить и то, что Г. Мирошниченко от издания к изданию продолжает работу над романами, совершенствуя их, в первую очередь, со стороны языка.
Несмотря на то, что в романах «Азов» и «Осада Азова» освещаются события, происходившие в первой половине XVII века, они имеют актуальное значение для советской литературы, так как в них на материале одного из замечательных событий нашей истории раскрывается величие и красота воинских подвигов русского народа. «Азов» и «Осада Азова» Григория Мирошниченко убедительно показывают, каких успехов может добиться советский исторический романист, творчески применивший метод социалистического реализма, освоивший многие достижения советской исторической и филологической науки.
Особенно наглядно это видно при сравнении романов Г. Мирошниченко с интерпретацией азовской темы в русской литературе XIX века. Ее разработка была начата Нестором Кукольником – автором нескольких драм, написанных на сюжеты древнерусской истории. В 1855 году он опубликовал «Историческое сказание в лицах. Азовское сидение». Это «вольное» сочинение характеризуется полным незнанием исторических источников, игнорированием действительных фактов. Н.Г. Чернышевский сразу же после выхода в свет «Азовского сидения» откликнулся на него рецензией в журнале «Современник» (1855, № 6), отметив резкие отступления от исторической правды, в частности – неверную трактовку отношений запорожских и донских казаков (Кукольник показал их во вражде), отсутствие действия и крайне искусственный язык, которым изъясняются действующие лица[27].
«Азов» и «Осада Азова» Григория Мирошниченко давно уже принадлежат к числу излюбленных книг советских читателей. Писатель близится к завершению работы над третьим томом своей азовской эпопеи – «Слава Азова». Продолжает он разрабатывать и современную тематику – история и современность неразрывны в его творческих замыслах.
Григорий Мирошниченко вошел в советскую литературу как признанный мастер слова, чье перо всегда служило и служит высоким патриотическим целям.
Г. Моисеева
