Прежде низкий распутник, Бриджетон оказался преданным мужем и заботливым отцом. Трудно было ненавидеть человека, который обращался с сестрой, как с хрустальной вазой, но Брэндон старался изо всех сил.
Он отбросил простыни и сел на постели.
Девон покачал головой:
– Бога ради, одевайся.
Брэнд тут же встал. Для полноты картины он с наслаждением потянулся, хотя одной рукой ему пришлось держаться за спинку кровати, чтобы сохранить вертикальное положение. Комната поплыла у него перед глазами.
– Пойдемте, – распорядился Маркус. – Подождем в салоне, пока Брэндон оденется. – Он вышел, Энтони и Ник последовали за ним.
Уходивший последним Девон остановился у двери. Наклонив голову набок, он с озорством в голубых глазах спросил:
– Она стоила этих сложностей?
– Кто? – спросил Брэндон.
– Восхитительная Селест. Она, знаешь ли, в открытую намекала, что вы двое можете стать больше чем друзьями.
– Ошибается. У нас с ней просто легкий флирт.
Девон пожал плечами, глаза продолжали светиться любопытством.
– Брэнд... а почему нет? Все знают, что ее муж одной ногой в могиле... уже много лет. Он как минимум на двадцать лет старше Селест, и как только умрет, она унаследует все состояние. Если ты правильно разыграешь карты, то сможешь...
– ...одеться, прежде чем Маркус решит потащить меня на встречу голым. Иди, Девон. Если не хочешь, чтобы я сидел на нашей встрече в чем мать родила.
Девон хотел сказать что-то еще, но передумал.
– Что ж, ладно. Я только хотел помочь. – Он исчез за дверью, оставив Брэнда в одиночестве.
Брэндон пригладил волосы. Девон дурак. Вот уж о чем он, Брэнд, не думает, так это о женитьбе, он пока в своем уме.
На Сент-Джонов охотились многие мамаши в Лондоне, имевшие дочерей на выданье. Год за годом Брэндон наблюдал, как они расставляли брачные сети для него и его братьев. Поначалу это казалось забавным. Но через какое-то время стало раздражать. Теперь Брэндон находил это смертельно скучным. Он не хотел иметь ничего общего с женщиной, которая видела бы в нем только источник средств к существованию. Он возьмет в жены только женщину состоятельную и благородную, себе под стать.
Вошел Пул, неся на подносе письмо и высокий стакан с желтой смесью.
Брэнд мрачно уставился на стакан:
– Я ненавижу эту гадость.
– Да, сэр. – Взяв стакан с подноса, Пул протянул напиток хозяину.
– Не хочу.
– Да, сэр. – Пул продолжал держать стакан.
– Ты неисправим.
– Действительно, сэр. Это мой долг.
Вздохнув, Брэнд взял стакан и залпом выпил содержимое, с трудом подавив содрогание, когда густая жидкость скользнула в пищевод.
– Господи, что это такое? – выдохнул он.
Пул принял пустой стакан и поставил на поднос.
– Два сырых яйца, вареные поч...
– Не надо. Я не хочу знать. – Закрыв глаза, Брэнд сделал несколько вдохов через нос, борясь с тошнотой.
Отставив поднос, Пул взял конверт.
– Это пришло сегодня утром, сэр. – И отвернулся, чтобы открыть гардероб.
Брэндон вскрыл письмо.
«Сент-Джон!
Нам нужно увидеться. Приеду завтра вечером. Сообщи, когда будешь свободен. Прошу тебя. Это очень важно.
Уичэм».
Роджер Каррингтон, виконт Уичэм, был старым приятелем Брэнда. Познакомились они в Итоне, и хотя не стали настоящими друзьями, отношения поддерживали.
– Интересно, что ему нужно.
– Сэр?
– Ничего. – Брэндон сложил письмо и положил на поднос. – Надеюсь, мои братья не слишком тебя потревожили, когда пришли сегодня утром.
– О нет, сэр. Я уже проснулся, когда они прибыли. Однако мне жаль, что они вас побеспокоили. Я не смог их остановить, хотя и пытался.
– Сент-Джона остановить нельзя, – сказал Брэнд, чувствуя, как в желудке воцаряется покой. Сделав глубокий вдох, он проговорил уже более твердым голосом: – Мои желтовато-коричневые брюки и синий фрак.
Брэндон умылся и оделся менее чем за десять минут – настоящее достижение, учитывая затейливый узел его галстука. Волшебное средство Пула сотворило обычное чудо, и Брэндон с каждой минутой чувствовал себя все лучше и лучше.
Он с мимолетным удовольствием разгладил рукав нового фрака. Теперь он чувствовал себя почти человеком и был готов к общению с братьями.
– Пул, пожалуйста, мой новый брелок к цепочке для часов. И... нет, постой.
Пул замер у туалетного столика.
– Сэр?
– Сегодняшняя встреча требует чего-то большего... – Брэнд улыбнулся. – Чего-то, что досадит моим братьям так же сильно, как они досаждают мне.
Пул вскинул брови.
– Кольцо-талисман Сент-Джонов.
– Кольцо, сэр? Вы велели мне его спрятать и никому не говорить, где оно.
– Просто принеси его. Найди булавку и ленточку.
Пул поклонился и открыл маленькую серебряную шкатулку, стоявшую на дальнем конце туалетного столика. Порывшись среди брелоков, он извлек маленькое серебряное колечко и подал хозяину. Утренний свет заиграл на рунах, выгравированных на ободке.
Брэндон подержал кольцо на ладони, ощущая странно теплый металл. Его мать верила, что обладатель кольца обязательно встретит свою настоящую любовь. У Энтони так и получилось: он женился на своей Анне менее чем через полгода после получения кольца. Но Брэндон... эта вещица у него уже почти два месяца, а дело с места не сдвинулось.
Не то чтобы он уж очень хотел жениться. Видит Бог, он абсолютно счастлив и так, невзирая на то, что думают его братья. На самом деле он хотел исхитриться и навязать эту смехотворную вещицу одному из братьев, например Девону.
Пул подал хозяину короткую красную ленточку. Брэнд привязал к ней кольцо и прикрепил ее булавкой к фраку, прямо напротив сердца. Красная лента сразу же бросалась в глаза на темно-синей ткани фрака, кольцо ярко сверкало.
– Вот так, – с некоторым удовлетворением произнес Брэндон. – Пусть понервничают.
– Действительно, – вставил Пул, – на меня оно оказывает именно такое действие.
Брэнд усмехнулся и вышел к братьям, которые ждали его в небольшом салоне, примыкавшем к спальне.
– Ну, наконец-то, – подал голос Энтони, облокотившийся на каминную полку. – Мы уже собира... – Его глаза округлились. – Кольцо-талисман.
Девон вскинул голову. Пристроившись на краю письменного стола Брэндона, он рассеянно вертел в руках латунное пресс-папье.
– Боже мой, только не это! Брэндон, уж не думаешь ли ты, что тебе удастся подсунуть мне это кошмарное кольцо? Даже и не надейся.
– Оно принадлежит мне. Я могу носить его, если хочу.
– Ты просто хочешь вывести меня из равновесия, – сказал Девон.
– Да неужели? – Пройдя мимо Бриджетона и Маркуса, которые сидели в одинаковых креслах у камина, он занял место на маленьком диване.
– Ты – дьявол, – пробормотал Девон. – Мне снятся кошмары, будто я нахожу эту чертову штуку у себя под подушкой.
– Не подавай ему никаких идей, – с насмешливым огоньком в глазах проговорил Энтони.
Брэнд ответил сводному брату спокойным взглядом.
– В отличие от тебя, мой драгоценный братец, у меня нет намерений прятать это кольцо в чьем-то пироге. Я чудом не сломал себе зуб.
Энтони усмехнулся:
– Я просто хотел поделиться этим богатством.
Брэндону стало интересно, сколько на самом деле стоит кольцо. Возможно, немного, хотя с виду оно довольно старое. Но для Сент-Джонов оно было и огромной ценностью, и источником раздражения. Никто не хотел хранить у себя кольцо из-за присущей ему, по слухам, мистической силы.
Не то чтобы они верили в подобную чушь... просто от самой идеи, которую оно воплощало, их бросало в дрожь. Но поскольку кольцо принадлежало их матери, оно было слишком дорого, чтобы просто запрятать его куда-нибудь.
Брэндон посмотрел на поблескивавшее кольцо и постарался припомнить, видел ли он когда-нибудь свою мать без этого украшения. Все они по очереди пытались всучить это кольцо друг другу, особенно их брат Чейз, который всегда...
Брэнд окинул комнату взглядом.
